Цзи Сяньлинь. Мой лотосовый пруд, моё возрождение

Перевод Чжан Тяньюй

Перед домом находилось несколько десятков проточных прудов. С тех пор, как мы переехали, казалось, прошло около 30 лет. Побледнели силуэты зелёных листьев и розовых цветов, но в моей памяти отчётливо сохранилось это воспоминание и по сей день. Время шло, а вместе с ним менялась и обстановка, в то время как в пруду ничего не происходило: словно блестящее зеркало, которое отражало тень от облаков и свечение неба, падающее на воду, всё плыло перед глазами, но никто больше не видел лотосы.

Мысли в моей голове не давали мне покоя: каждый раз, взглянув на пустой пруд, я всё время чувствую, что в нем чего-то не хватает. Эта картина не соответствует моим эстетическим взглядам. Раз есть пруд, нужно вырастить в нем ­что-нибудь зелёное. Хотя бы, например, камыш — он тоже сгодится. Но, несомненно, лотос является самым идеальным выбором для пруда. Восхваление лотоса в древних китайских стихах встречается довольно часто. Почти все литераторы знакомы со стихотворением «О любви к лотосу»1 , написанным Чжоу Дуньи. Знаменитая строчка “запах от лотоса чем далее, тем чище” на устах у всех. Можно без преувеличения сказать, что в Китае разведением лотоса увлекаются все. К сожалению, в пруду, находящемся перед моим домом, не росло ни одного лотоса. Это меня очень огорчало.

Однажды к нам приехали люди из города Хубэй и привезли чёрные и твёрдые семена лотоса с озера Хун. Говорят, если зарыть их в иле, то они отличались бы прекрасной жизнестойкостью на протяжении тысячи лет. Поэтому я, воспользовавшись молоточком, расколол семена лотоса, чтобы дать им прорасти. Конечно, я с предвкушением ожидаю чудо, но смогут ли они прорасти, пока ещё не известно. Как бы то ни было, я делал всё, что было в моих силах: выбросил пять-шесть разбитых семян в пруд, а остальное уж как бог рассудит.

Таким образом, у меня появилось важное ежедневное занятие: я часто хожу к пруду наблюдать за происходящим. Мне хотелось бы, чтобы однажды на воде показались изумрудно-­зелёные листья. Но моё желание не осуществилось. В начале первого года, как я бросил семена, и до самой поздней осени на воде так ничего и не появилось. Проведя скучную зиму, мы встретили новый, уже второй год. Пришла весна, в лицо веял тихий ветерок, пруд был полон воды, а с деревьев свисали полосы зеленого тонкого шелка — всё имело прекрасный вид. Однако на воде все ещё не было видно изумрудно-­зелёных листьев. В тот момент я впал в полное уныние, думая, что семена лотоса из города Хубэя по какой-то причине, наверное, никогда не смогут прорасти. Моё желание не может заставить лотос расти, как бы я того ни хотел.

Однако на третий год произошло чудо. Однажды я вдруг заметил, что в пруду, куда я бросил семена лотоса, появились круглые зелёные листья. Хотя их цвет был довольно красив, но стебли тонки и слабы; цветки распластались на воде с жалким видом, как листья пистии. Поначалу показались только пять-шесть листочков. Очень мало. Я надеялся, что вырастет больше. Так, взывая к звёздам и луне, я ждал-ждал, с нетерпением ждал, смотрел на пруд день за днём. Когда крестьяне вылавливали водоросли из пруда, я всегда просил их работать с осторожностью, чтобы не сломать листья лотоса. Но, проведя долгое лето, встретив холодную осень, в пруду по-прежнему одиноко плавали пять-шесть листьев. Этот год для меня был полон надежд, но вместе с тем и полон уныния.

Настоящее чудо появилось на четвёртом году. Суровая зима закончилась, водой наполнился пруд снова. Вместо пяти-шести листочков лотоса, плавающих в пруду, неожиданно среди них за одну ночь появилось много новых зелёных ростков: более того, в середине пруда, чуть дальше от листьев, также появились листки, которые, казалось, под замёрзшим льдом всё ещё могли двигаться. Подобно чуду, листья лотоса с большой скоростью росли и в широту, и в высоту. Не прошло и дня, как большая часть поверхности пруда покрылась изумрудно-­зелёными листьями. И те листики, расположившиеся на воде и так напоминавшие пистию, откуда-то набравшись неведомой мне силы, выпрыгнули из воды, превратившись в стройные и изящные стебли лотоса. Сначала я сомневался, боялся, что в пруду растут не настоящие лотосы, а лишь пистия. Так, со временем, все моё беспокойство исчезло, словно порыв ветра: в пруду растут настоящие потомки лотоса из озера Хуна. Я был вне себя от восторга, поняв, что эти годы были не напрасны.

Бог создал жизнь и даровал живым существам, таким как животные и растения, включая людей, удивительную силу для выживания и изумительную способность распространения. Эта сила слишком сильна, чтобы ей сопротивляться. Пока вы готовы размышлять o ней, вы обязательно это признаете. Лотосы, растущие перед моим домом, являются самым хорошим примером моей гордости. Как только первые отважные листья осмелились выпрыгнуть из воды, другие последовали за ними один за другим. За одну ночь вымахали десятки стеблей, которые распространялись по глади пруда все быстрее и быстрее. По прошествии десяти дней весь пруд был заполнен листьями лотоса: от места, куда были брошены семена, они проросли во все стороны. Что происходило под водой, как двигались лотосы в иле — неизвестно. Но судя по торчащим из воды листьям, можно точно сказать, что им нужно было расти со скоростью по крайней мере тридцать сантиметров в день, чтобы в итоге выглядеть так, как сейчас.

Однако появились лишь листья, поэтому я все ещё был не доволен. Лотос расцветал один за другим. По словам знатока лотосов, цветы перед моим домом отличались от других цветов, в оставшихся прудах парка Янь. Обычные растения имели светло-­красный оттенок, но цвет лотосов в моем пруду был насыщенным и тёмным; кроме того, лепестки цветов были больше: на каждом лотосе росло по шестнадцать штук. Цветы выглядели превосходно, и, будто зная об этом, они надменно переливались на солнце, слегка шелестя лепестками от ветра. В детстве я прочитал такие строчки: «В июне пейзаж Сиху всё же отличается от остальных четырех времен года. Изумрудные листья лотоса сливаются воедино с небом, а в нём, будто соревнуясь с солнцем, ярким красным пламенем горят цветы». Вспоминая эти стихи, я сетовал на то, что в тот момент не любовался красотой Озера Сиху в полной мере. Но именно сейчас такой пейзаж предстал перед моими глазами. Ведь это я перенёс Озеро Сиху из города Ханчжоу в Парк Янь. Господин Чжоу Илян, приехавший в Парк Ланжунь несколько лет назад, назвал эти цветы «Цзи Хэ»2 . Мне казалось это очень интересным, и в то же время я был благодарен. Неужели я прославлюсь как любитель лотосов?

В прошлые годы, всякий раз летом, как расцветали лотосы, я бродил возле пруда, сидел на камне и вдыхал приятный запах цветов и листьев. «Чем звонче трель цикад, тем тише становится в лесу; чем громче пение птиц, тем более слышен шёпот гор». И правда, кругом всё затихло. Сидя молча, в тишине, я смотрел на густые алые лотосы и их пышные зелёные листья. Отражения лотосов мелькали в воде, поднялся ветер, и один лепесток оторвался и упал в пруд. Тени были так близко друг к другу, что казались плывущими по воде лодочками. Когда-то давно я прочитал такие строчки стихотворения: «Цветы осыпались, лепестки бросали на землю тени, переплетавшиеся друг с другом. Птицы, отдыхавшие на отмели, щебеча разлетелись». Автор, кажется, жалеет, что вторая строка немного не сочетается с первой. Совсем неудивительно, ведь кто из нас может стать мастером слова и правильно описать то, что видит, используя лишь красоту языка?

Вся семья часто сидит у закрайка пруда на камне прохладным вечером. В одну ночь, когда луна была необычайно ярка и лотосы были залиты серебряным светом, я внезапно услышал всплеск воды — это моя персидская кошка Маомао нырнула в пруд прямо с берега. Она подумала, что отражение луны в воде можно поймать. Бросившись в воду, Маомао почувствовала опасность и вылезла обратно на берег, и словно тень, бросилась прочь в удрученном состоянии, но очень скоро снова пришла в себя.

Это лето выдалось очень жаркое, лотосы пышно расцвели. Небо было будто накрыто зелёной крышкой из листьев, цветы, одни ярче других, соперничали своей красотой с солнцем. Они заполнили пруд так, что увидеть воду оказалось невозможным. Сосед, обожавший лотосы, считал количество цветов с захватывающим интересом каждый день. Сегодня — от четырёхсот до пятисот, а завтра — от шестисот до семисот. Я прекрасно знал его характер, но все равно не верил, что он мог точно посчитать. Никто не знает, сколько цветов спряталось под листьями и в трещинах камней: с берега нельзя увидеть чётко. В этом году расцвела почти тысяча цветов. Пейзаж получился великолепный. На днях очень похолодало, как бы в одно мгновение лето перешло в осень. Хотя в пруду все еще виднелись зелёные листочки, мне казалось, время листопада наступит уже совсем скоро. И через один-два месяца, когда пруд замёрзнет, всё исчезнет, и ничего не останется. Тогда лотосы впадут в зимнюю спячку в грёзах о весне. Их сны обязательно станут реальностью. «Раз зима уже пришла, долго ли еще ждать весны?». Я желаю моим «Цзи Хэ» будущего процветания.

Иллюстрации: Табуретка

Благодарность

Я от всей души благодарна своим научным руководителям Чжуан Вэйвэй и Наталии Шмелёвой, которые тепло и заботливо ко мне относились, давали ценные советы в процессе перевода, без которых я бы не могла вовремя завершить эту работу успешно. Кроме того, я также хочу поблагодарить моих товарищей и друзей от всей души, особенно Екатерину Алексеевну Чой, сердечно благодарю их за внимание и поддержку в ходе перевода.

Примечания

  1. перевод В. М. Алексеева
  2. Прим. переводчика: фамилия автора — Цзи, и по транскрипции лотос в китайском языке — Хэ)

Редакция сайта