Фестиваль современной музыки “Боль”

С 5 по 7 июля в Москве прогремел фестиваль современной музыки “Боль”, собравший на своих сценах самых ярких представителей не только российской, но и зарубежной инди-сцены самых разных направлений – от нойз-рока до синти-попа. Обсуждения фестиваля в соцсетях не утихают даже сейчас: событие называют “главным в списке российских музыкальных фестивалей этого лета” и даже “эталонным”. СТОЛ смог посетить “Боль” и увидеть её не только снаружи, но и изнутри – глазами участников группы “Созвездие Отрезок”, выступившей на главной сцене фестиваля.

Стоит начать рассказ с того, что такое “Боль”, как она появилась и чем в итоге стала. Впервые фестиваль прошёл в 2015 году с лайн-апом из трёх андеграундных групп и по итогам полностью провалился в финансовом плане. Однако следующее лето “Боль” уже встретила со своей концепцией – музыка “новой русской волны” – и гораздо большим числом приглашённых исполнителей. С тех пор с каждым годом рамки музыки, представленной на фестивале, только расширялись – на двух соседних сценах можно услышать риффы метала и биты трип-хопа, также список хедлайнеров пополнился новыми именами: от российских знаменитостей вроде IC3PEAK, Хаски, Монеточки до звёзд мирового уровня – The Good, The Bad & The Queen и Death Grips. Сегодня “Боль” – не просто фестиваль, а точка соприкосновения самых разных, даже диаметрально противоположных направлений современной музыки, их взаимопроникновения, результатом которого становится зарождение новых граней культуры прямо на глазах слушателя.

Более того, на “Боли” имеет место диалог народов: например, вокалист группы The Good, The Bad & The Queen Деймон Албарн поделился со своими слушателями переживаниями за судьбу Британии из-за политических разногласий в стране по поводу BREXIT – и его слова не остались без внимания. Также диалог народов происходил и на более бытовом уровне: фестиваль собрал гостей не только со всей России, но и из других стран – среди посетителей можно было услышать украинскую, английскую и немецкую речь.

У фестиваля есть одна интересная особенность: все его сцены названы в честь одного из известных мыслителей, внёсших значительный вклад в мировую философию – “Сартр”, “Кант”, “Гегель”, “Фуко”, “Арендт”, “Жижек”, “Ибсен”. Однако идея так именовать площадки пришла к организаторам давно, и с исполняемой на них музыкой это никак не связано. Исполнители также не группировались по жанрам – вслед за нойз-рокерами выходили рэперы, а за ними со сцены звучал синти-поп.

Ни перед одним выступлением нельзя было заскучать. Многие участники фестиваля организовывали какую-нибудь постановку: например, Super Collection Orchestra устроили перформанс с голубями, выпущенными в небо прямо со сцены, а Деймон Албарн с The Good, The Bad & The Queen организовали чуть ли не камерный оркестр с виолончелями и фортепиано, создавая ощущение наблюдения театральной постановки, а не современного рок-концерта. Хадн дадн в свою очередь устроили наполненный тёплой домашней атмосферой незапланированный сет в магазине Levi’s внутри здания КЦ. Выступление заявлялось как акустическое, но в итоге музыканты играли в полный звук – с барабанной установкой и громким басом.

Нельзя не упомянуть про немузыкальную часть фестиваля: на некоторых сценах, например, «Жижек» и «Ибсен», можно было послушать интересные лекции на самые разные темы и увидеть выступление стендап-комиков.

Свою лепту в удивительную энергетику фестиваля внесли и погодные условия. На второй день фестиваля во время выступления Хадн дадн единственный раз за весь уикенд разразился ливень. Одеты музыканты были в костюмы на индейский лад – шапки с перьями, одежда из грубой ткани. Выбранный имидж удивительным образом совпал с дождём (фанаты называли участников группы “шаманами” и говорили, что они “вызвали” дождь) и вызвал у толпы схожие эмоции, что направило выступление в нужное русло – на протяжении всего выступления слушатели радостно танцевали, не обращая никакого внимания на льющуюся с неба воду. Впрочем, иногда энергия слушателей переваливала через край, и начиналось настоящее безумие: слэм в толпе переходил все границы (зачастую он прерывался охраной фестиваля) и становился реально опасным. Организаторы «Боли» даже выпустили специальный материал с памяткой, как избежать травм во время слэма и сохранить здоровье себе и окружающим. Тем не менее, на территории фестиваля постоянно дежурила бригада скорой помощи, готовая помочь каждому – а потенциальных её клиентов было достаточно.

Фанатов, особенно в последний день фестиваля (на который были проданы все билеты), было огромное количество, и это неизбежно создавало проблемы. К примеру, вход на сцену «Гегель», находившуюся внутри здания КЦ «ЗИЛ», регулярно ограничивался из-за переполненности зала. Сцены на открытом воздухе были лишены проблемы переполнения, однако и там трудно было даже пройти куда-либо – на заключительном сете группы Death Grips, выступавшей на сцене Сартра, было в прямом смысле этого слова не продохнуть: послушать американских рэперов собрались все, кто пришёл в тот день, поскольку другие сцены к тому моменту уже были закрыты.

В целом, организацию фестиваля сложно назвать иначе, чем великолепной. Волонтёры, коих было достаточно большое количество, всегда были готовы помочь посетителям; охрана вела себя максимально вежливо, указывала путь заблудившимся людям, а также помогала отыскать потерянные во время слэма вещи. Неизбежные голод и жажду слушателей организаторы также не оставили без внимания – на территории культурного центра был представлен широчайший ассортимент еды и напитков по вполне доступным ценам. Более того, у посетителей была возможность приобрести фирменную продукцию своей любимой группы и таким образом поддержать её.

Нам удалось поговорить с одними из участников события – участниками группы «Созвездие Отрезок», исполняющей электропоп и выступившей на главной сцене фестиваля 5 июля. Ребята с радостью согласились рассказать о себе и о том, как они видят «Боль».

– Что вы можете рассказать о себе интересного для наших читателей?

Искандер Еримбетов, диджей, битмейкер, бэк-вокалист: Недавно я принял ледяную ванну. Я просидел в ледяной ванне по подбородок, вода была около четырёх градусов в течение двух минут. Это очень интересное ощущение. Самое главное – не думать о том, что тебе холодно. Как оказалось, это очень простая задача – побороть боязнь температуры. Самое интересное начинается потом, когда у тебя начинает болеть тело, но ты должен выстоять. После этого я почувствовал себя максимально живым, чувствительным и готовым ко всему. Всем рекомендую обливаться, закаляться, принимать холодный душ.

Никита Чернат, гитарист: Я недавно послушал группу “Голуби и безумные кашевары”. Отличные ребята из Питера, реально, рекомендую послушать, это новые эмоции для меня были!

Антон Дворцевой, вокалист: Меня зовут Антон Дворцевой, я вчера был на концерте Шарлотты Генсбур, и это было очень интересно. У меня очень неоднозначные эмоции от её творчества, но, в общем, мне понравилось. Я бы назвал её ведьмой, которая просто очаровывает публику, она захватывает её.

Никита: Есть отличные книжки Карлоса Кастанеды, одиннадцать книг, просто чума! Я прочитал все, и посмотри, где я!

– Что вы можете сказать о фестивале: о том, как он организован, каких исполнителей вы бы особо выделили?

Никита: Я был на “Боли” два года назад и три года назад, и сейчас мне немного странно, потому что раньше это был такой андеграундный фестиваль, всё было не так жёстко организовано немножко, и от этого чувствовалась лёгкость. А сейчас здесь полиция, пожарные, скорая, всё как-то профессионально, от этого пропадает такой своеобразный панк, но нам всё нравится, с нами все нормально общаются. Ребята растут, и это прикольно.

Антон: Я не был на “Боли” ни разу. Это мой первый раз здесь. Мне, например, нравится, что ужасные безвкусные решётки затянули красными ленточками со словами “БОЛЬ” и “2019”. Мы в восторге от нашего раннера Арины, мы надеемся, что ещё с ней пересечёмся! Какие бы группы я выделил? Если бы я не работал шестого и седьмого июля, я бы с удовольствием сходил на всех, потому что “Боль” – это такой срез отечественной андеграундной и популярной музыки.

– Мне кажется, то, что ты работаешь остальные два дня фестиваля, и есть боль.

Антон: Да, то, что я работаю, это боль, конечно.

Искандер: Я бы выделил фестиваль как таковой, потому что это беспрецедентное событие. Я считаю, что каждый интересующийся житель Москвы, Подмосковья и близлежащих городов должен посетить его, потому что, как сказал Антон, это важнейший и очень показательный срез так называемой андеграундной культуры, которая постепенно выходит на поверхность.

– Мы заметили, что каждая сцена фестиваля носит имя одного из великих философов. Как вы думаете, чем это вызвано, и как вам такая идея?

Антон: Я сейчас понял, что свою песню “Тошнота” мы могли бы посвятить сцене, потому что мы играли на сцене “Сартр”, и это было бы очень в тему, но мы как-то упустили этот момент. Наверное, просто у каждого из этих мыслителей была довольно чёткая позиция о страданиях, боли. На мой взгляд, эти понятия очень часто фигурировали в философии как определяющие.

Варвара Краминова, вокалистка: Мне очень понравилось, что есть сцена “Гегель”, потому что Гегель очень похож на мою бабушку, и каждый раз, когда я встречаюсь с портретом Гегеля, это вызывает во мне очень нежные чувства.

Искандер: Мне кажется это необязательным.

– Вы выступали на сцене имени Сартра. Вы сами её выбрали?

Варя: Нет, мы не знали об этом до последнего. Нам просто сказали, что это главная сцена.

– Как вы думаете, с чем связано то, что вас отнесли к этой сцене?

Антон: Если честно, у меня нет никаких соображений.

– Может, организаторы думали, что музыка как-то соотносится с философами, и поделили её?

Антон: Я не знаю, как, например, музыка Деймона Албарна, который сейчас на сцене, соотносится с Сартром. Мне кажется, это просто название сцены.

Никита: Да, они давным-давно используют эту тему. Каждый год на фестивале одни и те же названия, поэтому это никак не соотносится.

Варя: Это как Черепашки-ниндзя! Их же назвали Донателло, Микеланджело, то же самое.

– Если бы сцены назвали именами Черепашек-ниндзя, вы бы на какой выступили?

Никита: ДОНАТЕЛЛО! ДОНАТЕЛЛО!

Антон: Если бы была сцена Караваджо, я бы выступил на сцене Караваджо.

Варя: Я бы тоже выступила на сцене Караваджо! Или на Босхе! Было бы отлично!

Антон: Да! Наша сцена – это Иероним Босх, мы отлично под него подходим.

– Как ваша музыка соотносится с идеями Сартра, если она вообще с ними соотносится?

Антон: Мне кажется, практически никак. Единственное пересечение – название песни “Тошнота” и его одноимённого произведения.

Никита: Может быть, в каких-то местах [пересечения] есть, но это будет надуманно. Это будет намеренный поиск соприкосновений, нежели нечто действительно существующее.

– Имеет ли место связь вашей музыки и философии, и если да, то в чём она проявляется?

Варя: В наших песнях мы выражаем философию собственного существования, я думаю. Мы смеёмся над повседневностью, довольно в агрессивной и абсурдной манере. В общем, развлекаемся!

В завершение я бы хотел выделить несколько артистов, выступления которых мне запомнились больше всего и с творчеством которых я бы посоветовал познакомиться читателям: это коллективы Дайте танк (!), Деревянные киты, Shortparis, герои нашего интервью Созвездие Отрезок, ГШ и, пожалуй, Super Collection Orchestra. Также хотелось бы выразить огромную личную благодарность организаторам фестиваля и всем, кто принял участие в его проведении, и пожелать дальнейших успехов. Это событие действительно можно считать вехой в развитии отечественной музыки. К примеру, для многих групп выступление на «Боли» было первой серьёзной заявкой о себе на событии такого уровня вообще. Именно на подобных фестивалях коллективы, бывшие ранее локальными группами, редко покидавшими пределы родной области, встречаются со своими старыми поклонниками и находят новых, несут своё творчество в массы и выбиваются из пресловутого андеграунда. Глядя на «Боль», я начинаю верить, что пока есть такие фестивали, российская современная музыка будет жить и развиваться.

Репортёр